Интервью

Апрель 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
21/11 16:45
 

ИАЦ "Кабар": Трансплантология в Кыргызстане - свет и тени

 ИАЦ "Кабар": Трансплантология в Кыргызстане - свет и тени

Врачи отмечают, что число кыргызстанцев, нуждающихся в пересадке органов, увеличиваются с каждым годом. Многие кыргызстанцы вынуждены ехать на операцию по пересадке органов за границу - в Турцию, Индию, Китай. Вопрос, скорее, даже не в качестве медицинского обслуживания, а в техническом оснащении клиник. Местные трансплантологи поставили перед собой серьезную задачу по улучшению качества операций по пересадке и тем самым дать людям возможность получить качественную медицинскую помощь в Кыргызстане, а не обращаться в иностранные клиники.

В интервью агентству «Кабар» заведующий отделением трансплантации Научно-исследовательского института хирургии сердца и трансплантации органов (НИИХСиТО) Жамал Ашимов рассказал о состоянии трансплантологии в Кыргызстане и врачебном потенциале отечественных специалистов.

- Минздрав озвучил сумму в 200 млн. сомов как минимальную для развития трансплантологии, как вы думаете, это адекватная сумма нынешним реалиям?

- Я думаю, эта сумма достаточна для становления. Может быть, не полностью для развития всех отраслей, но, по крайней мере, трансплантацию почки можно поставить на уровень. Понимаете, если это разовая инвестиция, она так и останется разовой и не повлияет на ситуацию в общем. Нужно не только оснастить лаборатории, подготовить специалистов, но и обеспечивать пациентов, а это нужно делать каждый год планомерно. То есть, не разово выделили 200 млн. сомов и ждать результата, а именно ежегодно, планомерно стараться обеспечить эту службу обучением, новейшим оборудованием, это все должно входить в план.

- Сколько стоит трансплантация почки в Кыргызстане и за рубежом?

- По прейскуранту цен за 2012 год, утвержденный антимонопольным комитетом, цена трансплантации составляет порядка 348 тысяч сомов. Это только сама операция, без учета послеоперационных супрессантов, а за рубежом цены начинаются от 10 тысяч долларов и выше. Основные страны, куда ездят оперироваться наши граждане это Индия, Пакистан и Турция, сейчас вот начали в Россию, Казахстан. Я знаю, что в Казахстане операция стоит порядка 10 тысяч долларов, в Таджикистане тоже примерно 8-9 тысяч долларов. Так говорят пациенты, я точно не могу сказать. Ну и в Турции 20-25 тысяч долларов, в России - порядка 20 тысяч долларов.

- Были ли случаи, чтобы пациенты приезжали из-за рубежа к нам для трансплантации органов?

- Нет, по крайней мере, у нас в клинике таких случаев не было.

- На каком уровне находится врачебный потенциал, много ли у нас врачей, способных проводить такие операции?

- Оборудование у нас слабое, никакое честно говоря, до мировых стандартов нам еще далеко. Но врачебный потенциал я оцениваю высоко, я более чем уверен, если наших специалистов соответственно обучить по некоторым вопросам, наши хирурги в принципе смогут на высоком уровне успешно проводить трансплантацию печени и сердца, но для этого нужно обучение специалистов, именно касающихся трансплантации. Ну а по почкам мы уже доказали, в республике самостоятельно выполняем трансплантацию почки, но все равно специалистов не хватает, нужно еще учить, обучать новых.

- Можно ли привлечь инвестиции в эту область, взять оборудование в лизинг?

- Мы пытаемся, но наше законодательство не позволяет. У нас нет закона о лизинге. Многие законы дают отрицательный эффект развития этого направления. Нет лизинга, нет прямой закупки оборудования именно у заводов-производителей, а не у фирм, которые перепродают.

- Сколько в Кыргызстане пациентов состоят на учете после пересадки органов?

- Сейчас на учете после пересадки органов состоят 203 пациента. Это, в общем, включая тех, кто у нас оперировался и тех, кто за рубежом. Сейчас по республике на учете состоят 203 пациента.

Трансплантология в Кыргызстане начала развиваться в 2002 году после принятия закона «О трансплантологии». Спустя два года был создан Кыргызстанский Научно-исследовательский институт хирургии сердца и трансплантации органов. И только спустя десять лет, в 2012 году, в Кыргызстане была проведена первая операция по пересадке почки.

Между тем, по мнению доктора медицинских наук, профессора, заведующего кафедрой хирургии КРСУ Талгата Осмонова, развитие трансплантологии в Кыргызстане невозможно без организации отдельного центра по трансплантологии. В интервью «Кабару» организатор первой пересадки почки в Кыргызской Республике Т.Осмонов рассказал свое видение развития трансплантологии в Кыргызстане.

- Можно ли развить в Кыргызстане медицинский туризм при наших относительно невысоких ценах на операции?

- Для того чтобы развивать медицинский туризм в сторону Кыргызстана, надо для начала начать делать эти операции систематически. Чтобы пациенты, скажем, россияне или другие, могли посмотреть результаты этих операций и потом направляться в нашу страну. А если же у нас ничего не делается, как они могут к нам приезжать? У нас наоборот медицинский туризм из Кыргызстана в другие страны, особенно трансплантационный туризм. Ну, тут люди, конечно же, вынуждены выезжать. У нас в Кыргызстане нет центра трансплантации, который бы занялся серьезно трансплантацией органов. Если говорить о трансплонтации почек, то этим должны заниматься те специалисты, которые видят эту почку каждый день, работают с этой почкой каждый день. И они, конечно, будут реальными специалистами. Нельзя заниматься трансплантацией между делом. Например, у нас есть в Кыргызстане Научно-исследовательский институт хирургии сердца и трансплантации органов. Этот институт когда-то в 2003 году получил это название, и этот институт как бы обязали, навязали им эту трансплантологию. Дело в том, что в этом институте люди занимаются трансплантологией между делом. Такого быть не должно. Поэтому у нас и не развивается трансплантология. Кыргызстан - современная страна. У нас должен быть свой трансплантационный центр. Надо, видимо, государству, руководителям Минздрава подумать, чтобы все-таки на более реальной базе организовать трансплантационную службу. Реальной базой, на мой взгляд, может стать центр урологии в Национальном госпитале, построенный по самым современным меркам. Но у них отдельный этаж почему-то заняли окулисты, а могли бы отдать под трансплантацию, 10-15 коек Кыргызстану сполна хватило бы. Надо организовать отдельный Центр трансплантации органов, с отдельными специалистами. Недавно в интервью Ж.Ашимова прозвучало: «Мы подготовили трех специалистов». Конечно, может, они и готовы работать. Но если они 365 дней в году занимаются совсем другим и один день в году будут заниматься трансплантацией, у них из головы все выветрится, руки ничего не запомнят, а почку они вообще в году ни разу не видят. Какая может быть трансплантация?

- Чтобы организовать центр, какая сумма денег понадобится и что нужно организовать?

- Сначала надо выделить эту службу отдельно, а потом ее насытить вот этой трансплантацией. На сегодняшний день можно начать делать трансплантацию почки, в которой нуждается гораздо больше больных, чем в трансплантации печени. Уже можно гораздо меньшими средствами организовать центр и сказать, вот ребята работайте. Ничем другим больше не занимайтесь. И конечно, они будут заинтересованы заниматься только транспланталогией. А если люди бегают и оперируют сердце, им не до трансплантации. Только от случая к случаю. Так нельзя делать. Надо сначала организовать службу, а потом уже все остальное. Я не могу сразу сказать, сколько нужно денег для организации трансплантации органов. Здесь в урологическом центре есть хорошо оснащенные операционные. Есть хорошо оснащенные отдельные палаты . Там в принципе много средств и не надо. Но, конечно, для трансплантологии нужно организовать лабораторную службу, которая проводила бы дооперационные обследования. Сейчас же наши больные вынуждены ехать на обследование в Казахстан. Все это, естественно, нужно организовать.

- Какие возникают проблемы после операций?

- Это наблюдение за послеоперационными больными. В Кыргызстане их уже, наверное, около двухсот человек с пересаженными органами, я точную цифру не знаю. Россия, Турция, Китай, Индия, Пакистан - это наиболее частые страны, куда выезжают наши граждане на операцию. Эти пациенты возвращаются в Кыргызстан, они должны постоянно принимать препараты, которые контролируют, подавляют иммунитет, так называемые иммуносуппрессанты. Но бюджет государства выделяет небольшое количество денег. Когда-то в 2011 году выделили на 33 человека какую-то сумму, а это количество увеличилось уже в 5 раз, а сумма осталась почти прежней. Конечно, этих лекарств многим больным не хватает и больные, вложившие десятки тысяч в трансплантацию почек, продавшие все, им в послеоперационном периоде не хватает денег для того, чтобы купить эти лекарства, и они погибают, погибают на наших глазах - у порога клиники - и это очень грустная статистика. И конечно, у многих больных почка отторгается, эти почки удаляют не в одном центре, а где-то в разных клиниках. Никто это не отслеживает, никто это не анализирует. Почему это происходит, можно ли это исправить и как это исправить?

- Какие проблемы в законодательной базе вы видите?

- У нас в Кыргызстане есть рамки закона о трансплантации, они пока немного стеснены. Дело в том, что у нас по закону можно проводить трансплантацию только от близких родственников, то есть мать, отец, сестра, брат. Но это не всегда возможно, потому что нет близких родственников. Второй момент, когда брат, сестра есть, но они больны какими- либо заболеваниями и их органы по этим причинам непригодны для трансплантации. К нам часто приходили тети, дяди, двоюродные братья сестры, это близкие родственники, которые предлагали взять у них органы для трансплантации, но наш закон не разрешает, поэтому они вынуждены ехать за рубеж. Поэтому один из вариантов изменения закона - надо расширить рамки живого донорства. У нас, конечно, можно было бы расширить рамки живого донорства до хотя бы третьего колена, чтобы двоюродные, троюродные братья и сестра могли быть донорами. Говоря о живом донорстве, надо отметить, что в мире не хватает органов для живого донорства. И поэтому последние годы увеличивается количество трупного донорства. То есть, забор органов у погибших людей. Например, в Беларуси, Иране, но для этого должны быть четко разработаны законы и соблюдение законов. Для этого четко должны определить такое понятие, как "мозговая смерть". То есть определить критерии мозговой смерти. К примеру, у человека в результате травмы погиб головной мозг, такой человек уже, конечно, не жилец, а его органы все живые, пригодные к трансплантации. Для определения возможности трупной трансплантации создается определенная этическая комиссия или она называется трансплантационная комиссия, в состав которой входят медики, юристы, судебные медики, журналисты, и разбирается каждый конкретный случай травмы пригодного для трансплантации донора. Но и, конечно, должна быть специальная централизованная информационная база и "лист ожидания", со всеми данными больных, нуждающихся в трансплантации почки, кому какая почка может быть пригодной, и кому можно сделать пересадку, срочно вызвав этого больного.

- В декабре 2017 года планируется пересадка головы российского программиста Валерия Спиридонова. Как вы считаете это реально или нет?

- Я давно читал «Голова профессора Доуэля» Александра Беляева. Конечно, там просто так трубочки соединили, чтобы кровь к голове подтекала и оттекала и звук включали, выключали. Но это, конечно, совершенно другая вещь. Может быть, голова и будет работать, а как другие органы, тут же очень сложно, сосуды, допустим, пересадить не так сложно, голову тоже переставить не очень сложно, а там же есть очень множество нервных связей, не только спинной мозг, а много вегетативной нервной системы, которая регулирует работу сердца, легких, кишечника, желудка и всех органов. Но все может быть. Я не отрицаю, что они могут сделать пересадку. В данной ситуации я отношусь скептически, но с чего-то надо ведь начинать. Тут в первую очередь есть такое правило трансплантологии, от трансплантации ни в коем случае не должен пострадать донор. То есть любая трансплантация, кому пересаживают орган - это больной человек уже заведомо, он без трансплантации не выживет. А тот, у кого забирают орган, он не должен пострадать. Я вот не представляю, как в данной ситуации будет решаться этот вопрос, это сложный вопрос. Я не могу ответить, но когда-то Кристиан Барнард в далеком 1967 году сделал пересадку сердца.

Напомним, Депутат Дастан Бекешов опубликовал на своей странице ответ министерства здравоохранения, где обозначается необходимая сумма для развития трансплантологии.
«Объем необходимого финансирования составляет в среднем более 200 млн. сом, в рамках программы был составлен перечень необходимого оборудования и расходных материалов для проведения трансплантации почки», - говорится в сообщении Минздрава.
По данным Минздрава, обучение одного сотрудника, например, в России обходится, в среднем от 1350 до 3200 долларов США.

Из истории:
Первую операцию по пересадке почки провел в 1933 году советский хирург Юрий Вороной. В 1950 году трансплантация органов была тщательно изучена в США, а в декабре 1967 года Кристиан Барнард в ЮАР провел первую успешную операцию по пересадке сердца. Первая успешная пересадка почки была осуществлена в декабре 1954 года между двумя идентичными братьями-близнецами группой врачей под руководством Джозефа Мюррея. Первую трансплантацию печени выполнил в 1956 году Томас Старзл. Успешная трансплантация одного лёгкого удалась Джоелу Куперу в 1983 году, он же в 1986 году провёл удачную пересадку двух легких.

Беседовал Мирлан Киизбаев

Поделиться

  • print
  • Разместить на Facebook
  • Разместить на Twitter
  • Разместить ВКонтакте
  • Разместить в LiveInternet
  • Разместить на Одноклассниках
  • Разместить в LiveJournal
  • Разместить в Мой Мир
  • MSZN
  • FPI
  • banner